мне хотелось бы иметь больше друзей среди мужчин. вот летишь по тротуару своим шагом ночью, скажем, среди небоскребов, рядом с тобой также летят, скажем, двое таких же, как ты, а позади тебя трое или четверо таких рубленых силуэтов, и от них исходит уверенность и тепло. не страшно вот нифига. и впереди, главное, спасение мира.
раньше, безусловно, их было больше, но друзья ли это были: я-то была моложе и глаже, понятно, что и интереса ко мне "как к человеку" было больше.
а сейчас бывает страшно и холодно, и прикрывает только собственная спина. те, кто мог бы прикрыть, не всегдя рядом, а все чаще в межгалактических командировках. сама-сама. не маленькая, поди.
а при женщинах я плакать и быть слабее стесняюсь.
был у меня один, хотела назвать его приятелем, но сейчас, пожалуй, уже просто знакомым лучше назвать. православный и милосердный такой, старше, следовательно, не вызывает неловкости и ненаказуемо, если в его присутствии протупить. правда, слабость имел, но безусловно, слабости надо прощать: ведь мы христиане. все знали о его страданиях в частной жизни. рассказывал он об этом долго, громко, прилюдно и эмоционально. его жалели, и я тоже в общей лодке. и по телефону тоже.
а сейчас стал счастлив. развелся, нашел молодую жену.
была у меня недавно спонтанная попытка поплакаться ему в жилет после долгого производственного разговора, ну, просто прорвало, уж на знаю, по потребности ли такой великой, то ли показалось, что можно и неопасно. на что мне поспешно был выдан ответ:
ой! долго разговаривать не могу, мы с женой тут приготовили ужин и собираемся посидеть.
вы посмейтесь, посмейтесь.