"Жизнь - это форма существования белковых соединений" - говорят некоторые.
или Когда мы пишем о "жести"

Одна наша девочка, Лера, которой всегда будет 11 лет, и никогда уже не будет 12, говорила: «не бывает плохих людей, у каждого что-то есть в душе». Это правда, дорогие. Один наш мальчик, Тимур, которому никогда не будет больше 19 лет, говорил: «я понимаю, почему это все со мной происходит. Это для того, чтобы люди, оглядываясь на меня, повышали свою планку.»

У меня в жж был такой комментарий: «Я в этой стране уже года как четыре не живу. Но могу сказать одно, за пределами России fundraising происходит совсем по другому. Отчасти это да, менталитет, а отчасти и то что когда видишь какой-то большой надрыв в чем-то, это не всех зажигает.»

Для меня всегда стоял вопрос, как же, не надрываясь, спокойно так, без героизма, в нашей вот стране, без разрывания штанов, но в срочном порядке спасти чью-то жизнь. Ну, например, когда в 12 ночи звонит девочка из Нижнего Новгорода и говорит, что у нее отказывает кислородный аппарат. А без кислорода она на живет. И аппарат этот, стоимостью в 50 000 рублей надо где-то ночью купить, найдя деньги и привезти из Москвы. А машины скорой помощи, оборудованной кислородом в НН нет, и ее никто не положит в больницу срочно, только планово. Да еще и в ту больницу, в которую надо. Мы стараемся быть спокойными, конечно, насколько это возможно. Но мы будим ночью людей со странными вопросами... а теперь нам нужно в течение месяца отдать долг за этот кислородный концентратор, потому что мы взяли его у другой нашей больной, и его нужно вернуть. Девушку из Нижнего зовут Оля Козлова.

Я не хочу быть героем. Геройство – это глупо. Если бы только нас было немного больше.

Нам уже говорили, что нельзя поднимать панику на весь интернет, потому что людям от этого больно. А действительно ведь больно. В какой-то момент к нам приходит осознание того, что все, хватит, дальше просто нет сил. У меня на днях был такой момент. Я решила отказаться и уйти с этой работы. И тогда я оказалась в стане тех, кто читает то, что мы пишем. И увидела в своей ленте, ну, например, вот такое. знаете, друзья, я почувствовала ту фрустрацию, которую чувствуют те, кто пишет нам «я не знаю, чем вам помочь». Это, скажу я вам, правда, тяжело. Когда видишь и ничего не можешь сделать. вот эта девушка, которой я ранее написала такой жесткий и непримиримый комментарий, права во всем стомильонов раз.
Она честно все сказала. А искреннее нам не всегда нравится. Не обижайтесь на нас. Для того, чтобы что-то почувствовать, нужен прорыв сознания из той каши, в которой мы варимся.

Дело все в том, что мы все причастны. Причастны и те, кому больно оттого, что они видят, будучи не в силах чем-то помочь. Они причастны также, как те, кто приносит денежку, и те, кто чешет детей за ушком и рассказывает им сказки. Они причастны вместе с нами, вне зависимости оттого, насколько мы погружены во все это. «никто мне не друг, никто мне не враг, но каждый мне учитель». Они делают свое дело на своем месте. И они такие же мы, только в своих обстоятельствах. А ведь нельзя делить мир на «мы» и «они».

Господин писатель Быков тоже причастен, тем более он не раз об этом прозрачно намекал. Спасибо ему за то, что он делает для тяжелобольных детей. Я ни на йоту не сомневаюсь в том, что он это делает, и это у него не бравада. Это такой способ обозначить свою причастность. Он не равнодушен, и я ему верю. Делает он это по-своему, а мы – по своему. Но все на своем месте. Просто мы все люди и нам всем бывает страшно. И у нас разная степень защиты от боли и страха. У Быкова – вот такой способ. Он избрал в качестве щита свои принципы и убеждения. Другой – прячет голову в песок, и это тоже потому, что страшно. Так надо по простой причине: закон сохранения энергии. Равновесие.

К этому причастны все. Причастны даже те виртуальные недоброжелатели, которые отвечают нам агрессией в крайней степени. Им тоже больно. И они защищаются, как умеют. И ведь они не равнодушны. Причастны все. Я, правда, не говорю про государство. Государство – это не люди, это просто неповоротливая машина. Это можно понять по судьбе Ани Колосовой, например. Это та девушка, для которой мы будем сейчас искать средства, чтобы она снова жила.

Вот только я не знаю, как же сделать так, чтобы больно не было никому. Особенно, когда мы говорим про «жесть». Чтобы не было плохо и тем, о ком пишут, и тем, кто это читает и не может ничего сделать. Я пробую сказать людям о том, что мы все просто живем в своем теле. Для всех светит солнце. И даже те, о ком мы пишем, тоже умеют улыбаться. Даже перед смертью человек живет. У нас Владька, мальчик, которому всегда будет 13 лет, перед тем, как от нас уйти, буквально за 10 минут, ругался матом на смерть и пел в полный голос песню «Врагу не сдается наш гордый варяг». Ира Гавришева, человек, который, как никто, способен увидеть, когда я ей об этом рассказала, все правильно поняла. Она послала мне в ответ на это улыбающийся смайлик.

Мы просто живем. А смысл этого тоже прост: живем, чтобы прийти обратно к Богу. И путь к Нему у каждого свой. И даже, не смейтесь, у атеистов. Работа у нас такая – Жизнь.

Поэтому мы дальше будем, желательно, без надрыва и никого не упрекая, собирать деньги и ждать помощи от тех, кто тоже, как и мы, причастен. И благодарить тех, кто просто прочтет, и тех, кто перепостит, и тех, кто придет и принесет тугрик, или просто придет, чтобы мы друг другу улыбнулись.

Сейчас мы будем собирать денежку для Ани \Колосовой, и жить дальше. В ком-то Христос на поверхности, а в ком-то слишком глубоко, вот и вся разница. Это я о том, что мы ждем ВСЕХ, но не в обиде на тех, кого не дождемся. Что же делать. А Ане 28 лет, это много для ее болезни, и она живет покуда, как и мы с вами. Она по образованию и по работе – врач. И сама больна с детства муковисцидозом. Она борется за возможность жить, это ее путь. Она писала Путину, в Минздрав, она ходит по кабинетам и пытается добиться получения положенных ей лекарств. Она не хочет умереть потому, что лекарств нет. Собирается ходить дальше. Но сейчас из дома ей выходить трудно. Не может выйти из очередного обострения своей болезни, и это обострение, если его не лечить, ухудшает прогноз. И надежда на то, чтобы выжить в очередной раз, у Ани осталась только на нас с вами. У нее не хватает сил, и мне непонятно, откуда она их берет.

_______________________________________________________________________________________________________

А Ане нужен антибиотик Зивокс на месяц. 3 упаковки по 10 ампул и 30 штук в таблетках. Это стоит 120 000 рублей. Выписка Ани Колосовой, 1. Выписка Ани Колосовой, 2. Выписка Ани Колосовой, 3..


И еще мы будем собирать деньги на два кислородных концентратора. Один – тот, ко котором я сказала в начале этой моей тирады. Нам просто нужно отдать долг. Второй – для Яны Ужеговой. И здесь тоже о ней. стоимость концентраторов - по 50 000 рублей.

Вот, в общем, все, что я сегодня хотела вам сказать. И это то, что лежит на поверхности, и без искусственной стимуляции норадреналина и лобных долей, и чего-то еще.

Очевидно, мы будем готовить сбор денег через «Конвертик». А может, как-то еще. Я все это пишу предварительно. А вот способы перечислений денежки:

наш благотворительный счет на Вебмани:
Рублевый счёт: R529060680081
Долларовый счёт: Z142935380601
Счёт в евро: E374339251157

Яндекс-кошелек (с указанием – для кого) - 41001164365753

счет Сбербанка для перевода пожертвований с карты на карту (без процентов!)
- 5469 3800 2643 5684
реквизиты Сбербанка

перечисления по системе PayPal: на адрес savechildren@yandex.ru- с обязательной пометкой "Майе Сониной для... (имя-фамилия благополучателя)".

мой телефон - 8 916 644 8669 - Майя Сонина, координатор благотворительного проекта «Кислород»

А вот те девочки, о которых я здесь пишу, и кому нужна наша помощь:



Мы что-то сдвинем, люди. даже если все помалу. у нас получалось ведь. НУЖЕН КРОССПОСТ
____________________________________________________________________________________________

УПД: В ЭТУ ПЯТНИЦУ МЫ БУДЕМ ЖДАТЬ ВСЕХ, КТО ХОЧЕТ ПОМОЧЬ ЭТИМ ДЕВОЧКАМ, И ТЕХ, КТО ПРОСТО ПРИДЕТ ПОПИТЬ С НАМИ ЧАЮ И ПОБОЛТАТЬ, В КОФЕ-ХАУЗЕ НАПРОТИВ ТЕАТРА "ЛЕНКОМ" (УЛ. М.ДМИТРОВКА, МОСКВА) С 18 ЧАСОВ И ДО УПОРА. ТЕЛ. 8 916 644 8669.